Странные Новости с Далёкой Звезды

Поговорим о мёртвых,
Поговорим о мёртвых.

Мёртвые то, мёртвые сё,
Мёртвые праздник, они наше всё. 
Живые не в счёт — их пруд пруди,
А мёртвые как орден у всех нас на груди.

Поговорим о мёртвых,
Поговорим о мёртвых.

Война почётна — а ну, не засти свет.
Война зачётна, лучше её нет.
Мирно жить невыгодно, спрятав кулаки,
Придётся строить, а строить не с руки.

Поговорим о мёртвых,
Поговорим о мёртвых.

Так что слава мёртвым, честь им и хвала,
Они украшение нашего стола,
Они лекарство от болезни левизны,
Мёртвые — венец нашей крутизны.

Поговорим о мёртвых,
Поговорим о мёртвых.

Когда спектакль кончится и погасят свет,
Смотри, как по остаткам театра прыгает скелет.
Небес не видно за нагромождением тел,
Ты добился того, чего хотел.

Поговорим о мёртвых,
Поговорим о мёртвых.
 

Ночью все кошки серы,
Наверное, начало новой эры,
Осколки звезды так остры,
Время затаптывать костры,
Но я стою на своём —
Мне некому передать пост.

Не спрашивай, почему так темно — это ночь.
Я не хочу больше сердца, заберите его прочь.
Смотри, сколько крови натекло,
Зря мы ломали руками стекло,
Я стою, где стоял —
Мне некому передать пост.

А тот, кто дышит в сумраке, страсть как зубаст,
Никакая дисциплина ничего не даст.
Но поздно поворачивать вспять,
Я шагаю в темноту, мне нечего терять,
Я сын северной тьмы,
Темнота меня не сдаст.

Незачем, некому и нет сил петь,
Меня учила жить моя сестра смерть.
Но идёт всё пляшет, пусть глаза уже не те,
Тем лучше я вижу в темноте,
Я стою, где стоял —
Мне некому передать пост.
Я стою на своём —
Мне некому передать пост.
 

Вороны, вороны —
                         вороны нетрезвые,  
Под фуражкой стоп-сигнал, 
                           а глаза железные.  
Они ходят без узды, 
               чтоб не тратить времени,
А случится что —
           так это ради роду-племени.  

Вышел ворон со двора, 
               смотрит вокруг барином,
Лучше спрячься с глаз долой, 
                 а то запахнет жареным. 
Хоронись покуда цел 
                            и ползи канавою, 
Ведь чёрный цвет по сути бел — 
                       марш, марш правою.

Ворон красноглазый мой —
        жить как править трактором, 
Ты почти что голубь мира, 
                но сложней характером. 
На тебе передник есть, 
                     только нету задника, 
Прямо к нам от горизонта 
                  мчат четыре всадника.  

Вороны, вороны —
                       остроклюва братия, 
В наши тёмные века —
                                 аристократия.  
А всадники всё близятся,  
                      вода ветром пенится,
Всё равно свет будет мой,
                         никуда не денется.

Звуки Муму раздаются на весь Вавилон,
Пока мудрые мы смотрим на это надмирно.
Пушки палят на каждом углу,
Созывая на праздничный пир.

У новых немых не ладится праздничный стол,
Селёдка под шубой стоит угрожающе смирно.
Спрячься ты хоть под обои — найти не проблема, дело в другом:
Нам не дожить до дня, когда будет мир.

Возьми огонь и воду, 
Открой окно и дверь,
Возьми свою свободу, 
Куда ты с ней теперь?
В замёрзшем поле сумрак;
Где-то вдали огни.
Господи, помилуй, 
Спаси и сохрани.

Слова для песни редкость: 
Их нет, когда нужны,
Одежды наши — ветхость, 
Надежды наши — сны.
Слова приходят сами, 
Возьми, не оброни.
Господи, помилуй, 
Спаси и сохрани.

Уплыло всё, что было, 
Как воздух, как вода.
Сердце моё остыло, 
Но надо мной звезда
Такой небесной силы, 
Прочней любой брони.
Господи, помилуй, 
Спаси и сохрани.
Господи, помилуй, 
Спаси и сохрани.
 

Зелёный ангел является без предупреждения,
Зелёный ангел не умещается в сеть.
Его запястья длинны,
Он соткан из лесной тишины,
Он встанет сзади меня, когда я закончу петь.  

Зелёный ангел не знает ни единого слова,
Он делает дело — он обойдётся без них,
Он весь — оторви да брось,
Он держит земную ось,
За левым плечом, когда я закончу стих.  

Он смотрит так, как будто бы он ждёт восхода,
Его прикосновения чудесно легки.
И если бы он был здесь,
Я видел бы всё, как есть,
Но он является только в момент окончания строки.

И сколько бы ни было ловушек, капканов и тюрем —
Они бессмысленны, когда распадается твердь.
Он — небо конца ноября,
Он неотвратим, как заря,
Он придёт на мой зов, когда я закончу петь.
 

Горизонт, научи меня петь; 
Вода, научи меня слышать,
А то я несусь, как болван: 
Без руля, без ветрил.
Удивлённо взирая вокруг
На дырявые старые крыши,
Лечу в небесах в бороде и в усах,
Как надувной крокодил.

Это тебе не хухры-мухры,
Это тебе не хухры-мухры,
Это тебе не хухры-мухры,
Как надувной крокодил.

Горизонт, я не знал, как ты прост,
Ты на всё откликаешься смехом.
Ты проще Розеттской плиты,
Нежней теоремы Ферма.
До тебя никогда не доплыть,
Не доскакать, не доехать,
Впрочем, если бы ты был окружность,
То мы бы, наверно, сошли с ума.

Это тебе не хухры-мухры,
Это тебе не хухры-мухры,
Это тебе не хухры-мухры,
Мы бы точно сошли с ума.

Эту песню придумал народ,
Чтоб не зачахнуть без дела,
Не околачивать груши,
Не наводить тень на плетень.
Горизонт — иллюзорная нить,
Отделяющая душу от тела;
Но а если возникнут проблемы,
То нам 
 придётся взять в руки кистень.

Это тебе не хухры-мухры,
Это тебе не хухры-мухры,
Это тебе не хухры-мухры,
Придётся взять в руки кистень.

Шила-на-Гиг, Шила-на-Гиг,
Горница мудрости — Шила-на-Гиг,
Самая сильная, пусть и субтильная,
Девятижильная Шила-на-Гиг.

Знать бы заранее, куда это катится:
Красная мантия, чёрное платьице,
Из-под очков глядит каракатица —
Мероприятице Шилы-на-Гиг.

Шила-на-Гиг, Шила-на-Гиг,
Освободи меня, Шила-на-Гиг,
Чтобы сильней
Держаться корней,
Движемся к ней, к Шиле-на-Гиг.

Наша судьба безголова, как курица,
Выросли кактусы, где была улица,
Я рулю, а машина не рулится,
Это кино крутит Шила-на-Гиг.

Шила-на-Гиг, Шила-на-Гиг,
Благослови меня, Шила-на-Гиг,
Чтобы сильней
Держаться корней,
Движемся к ней, к Шиле-на-Гиг.

Вся современная геополитика
Как дискотека для паралитика,
Танцы трёхногих,
Вы посмотрите-ка —
Пляшут под музыку Шилы-на-Гиг.

Чтоб не зачахнуть в отеческой гавани,
Как Одиссей я отправился в плавание,
Видел весь мир, но мира мало мне —
Мира, где пляшет Шила-на-Гиг.

Шила-на-Гиг, Шила-на-Гиг,
Благослови меня, Шила-на-Гиг,
Чтобы сильней
Держаться корней,
Движемся к ней, к Шиле-на-Гиг.

Шила-на-Гиг, Шила-на-Гиг,
Освободи меня, Шила-на-Гиг,
Чтобы сильней
Держаться корней,
Движемся к ней, к Шиле-на-Гиг.

Как у нас в Тибете всюду ходят дети — 
В одну сторону те, а в другую эти. 
Один ростом с дом, другой ростом с кошку,
Так мы и живём — понемножку.

Как у нас в Шамбале 
Всех нас наебали; 
Высунь нос за порог — 
Поминай, как звали.  
Всюду ходят духи, 
Злобные старухи, 
Ими правит apple pod, 
Говорящий в ухе.

Верьте иль не верьте — 
Мне со Звезды Смерти 
Шлёт повестки военком 
В розовом конверте. 
Ему нужно, чтобы 
Мы явились оба —
И я, и тот другой 
Из-под крышки гроба.

Пароход плывёт, 
А капитан дремлет, 
Рыба-меч прогрызла дно, 
Но никто не внемлет. 
А над нами царь, 
А под нами бездна: 
Забирайте этот мир безвозмездно.

Вот я к вам с приветом, 
Полный лунным светом, 
Знать не знаю ни о том,
Ни об этом. 
Пока дышит грудь, 
Пока сердце бьётся, 
Апокалипсис 
Перебьётся.

Странные новости с далёкой звезды,
Странные новости с далёкой звезды.
Столько лет мы пили мазут,
Забыли вкус чистой воды —
Странные новости с далёкой звезды.

Соседи по лестнице не знают, как теперь быть,
Куда сдавать вещи, куда лететь, куда плыть.
Пока вода в кранах всё ещё течёт,
Куда идти с повинной, кому писать отчёт —
Странные новости с далёкой звезды.

Выйдешь на улицу — на первый взгляд всё как всегда,
На каждом лице оставили свой след провода.
Но посмотришь в глаза,
                                    глаза уже не те,
Как будто бы не нужно больше
                                  пить в пустоте —
Странные новости с далёкой звезды.

Всё суета сует и всяческая суета,
Музыка в моей песне   
                          давно уже стала не та.
Как будто бы мы долго
                              жили в шкафу
                   в запахе душной беды —
Странные новости с далёкой звезды.

Странные новости с далёкой звезды,
Странные новости с далёкой звезды.
Как будто бы не нужно больше
                                  петь на крюках,
Как будто моя жизнь
                        опять в моих руках —
Странные новости с далёкой звезды.

Может быть, нас просто нет,
Может быть, мы — это сон,
Заговор нот и слов
В чьей-нибудь песне.
Но сквозь нас пробивается свет —
Мы — это он,
И мир продолжает быть чудом,
Вот хоть ты тресни.

На каждого сильного
Сыщется кто-то сильней,
На каждый голодный год —
Своё сыто и пьяно.
И точно в назначенный час
Мы встретимся в Саду Камней,
На недоступном смертному дне
Пустого стакана.

Отпусти свою голову, брось делать вид,
Что ты знаешь, о чём идёт речь.
Близится новое,
В котором никто из нас не был.
И, будь ты хоть тысячи пядей во лбу,
Ты не сможешь предостеречь
Обречённого вырастить крылья
От приступов неба.

На каждого умного
Сыщется кто-то умней,
На каждого Шёнберга —
Танцы под звуки баяна.
И точно в назначенный час
Мы встретимся в Саду Камней,
На недоступном смертному дне
Пустого стакана.

И сколько бы ни было сосен в лесу —
Звери живут, как живут. 
Живут, как ни в чём не бывало,
Не зная уставов.
А в центре чащи в сплетении ветвей
Светится древний сосуд
С жидкостью
Для удочерения удавов.

На каждого древнего
Сыщется кто-то древней,
В каждый Тайшет —
Свой поезд из Абакана.
И точно в назначенный час
Мы встретимся в Саду Камней,
На недоступном смертному дне
Пустого стакана.